– Новичок? – Он склонил голову набок и добродушно толкнул его в плечо. – Я здесь сижу.

– Ладно, перебьешься.

Сергей до окончания школы сидел на этом месте. Любимыми словами класса стали «ладно» и «перебьешься». Потом их все говорили в училище, затем в партизанском отряде. Говорили все, но никто не умел их сказать, как Сережка Косых. Поэтому дело было не в словах. Он мог произносить любые слова, и люди ему подчинялись. Однажды во время дежурства Сергей посвятил Николая в свою тайну. Сначала надо принять решение, объяснял он, твердо решить, что пойдешь в борьбе до конца. Представить точно. Если споришь с начальником, представь, что ты уже на «губе». Если ссоришься с более сильным, представь, что он уже выбил тебе все зубы и сломал руку. Становится не страшно, противник чувствует твою уверенность и отступает. Главное, не бояться поражения. В результате откровений друга Николаю набили в увольнении физиономию, и он отсидел на «губе». С Сергеем ни того ни другого не произошло.

– Двадцать четыре года пять месяцев и четырнадцать дней, – повторил Сергей.

Николай улыбнулся и пробормотал:

– Оказывается, ты сам знаешь, сколько мы не виделись.

– Знаю, Николай, знаю. Мы отвлеклись от основной темы. – Сергей встал и оглянулся. – Пить надо регулярно, иначе это превращается в пустую затею.

– Отдохни. Не торопись. Официантка сейчас придет. – Николай зевнул и прикрыл рот рукой.

– Наивность милая нетронутой души, – продекламировал Сергей. – Она подойдет сообщить, что кухня закрылась. И если не хочешь умереть от жажды, должен позаботиться о себе сам. Я – в буфет, ты – на кухню.